Онлайн переводчик http://translate.meta.ua
поменять
По-английски

Металлический новенький крюк шаркнул наверху по зубцу высокой каменной стены и с тихим звоном зацепился за небольшой выступ наверху. В потемках и не разглядишь, за что там вообще можно было бы зацепиться при такой идеально гладкой поверхности. Но факт остается фактом – главное, что никто не расслышал звука – видимо часовые снова спали. Впрочем – как и всегда, ничего удивительного. Сколько не взбирался здесь – то же натягивание троса, та же приятная отечность мышц в плечах, тот же приглушенный шорох…

Поднявшись наверх, он огляделся. Снова и снова – никак не может избавиться от этой привычки. Впереди расстилался город. Может он и такой же, как и все, там те же луковицы соборов, покрытые позолотой, там те же металлические трески наковален и звуки раздувающихся горнов. Сизый дымок виден даже во тьме – открыты несколько пекарен и ждут посетителей. Это был его город. И только со временем он понимал все больше и больше насколько он был близок и пропитан любовью горожан. Цветочные клумбы, фонтаны…

Веселье и пиры – практически можно ни о чем не переживать сейчас. Все безмятежно спокойно, навевает некую сонливость и спокойствие. Завтра новый день, снова выйдут шуты, станут бегать непринужденные восторженные лица детей, каменные физиономии навязчивых священников, крестящих и молящихся за всех сразу, ленивых пекарей, виноделов и кузнецов, отлынивающих от работы каждую свободную минутку и идущих в парк, отстроенный по распоряжению Шейха. Это величественный сад, протянувший свои желанные уголки.

Пот льет градом с тех, кто приехал сюда недавно – в поисках славы или уединения, богатства или духовной близости с Богом, знаний или простому распитию эля в компании матросов и других низших слоев общества, игре в кости и карты, грязные развлечения со служанками… Здесь был хаос – но он был глубоко запрятан, никому не виден тем, кто спал в своих домах – даже в этом месте есть бандиты, насильники и убийцы, воры и маньяки, помешанные и больные. Ночь отдавали им…

Он и сам не знает. Каждый год около десяти – пятнадцати невинных жителей гибнут от “случайных” ножей в брюхе, “неформальных” камней в голове и “неподтвержденных” сгораний заживо в своей постели. Обычно это достаточно богатые сановники, чрезмерно ухватывающие “свою” долю из налогов. Все тайное становится явным. Правители знают это и безмолвно отдают чрезмерно алчных на суд толпы. И за это не было совершено ни одного покушения на царей за всю историю существования города. Царей было двое, оба мужики.

Темная фигура скользнула вперед и кинула вниз в потемки веревку и металлический крюк. Внизу раздался звон и приглушенный стук о что-то твердое. Видимо ударился о край телеги. Следом полетела веревка и перчатки. Силуэт встал на край высокой стены, немного покачался с пяток на мыски ног, сделал небольшой, но отработанный замах руками – и прыгнул вниз.

Ни страха, ни каких-либо других эмоций он в ту секунду не испытывал. Все, что чувствовалось – это обдуваемый ночным теплым воздухом капюшон на плечах, уже изрядно надувшийся и теперь трепетавший. Вот – каждую секунду можно было бы разобрать: пролетает мимо выступа в середине стены, мимо верхушки дерева, мимо ветвей прямиком в густую листву, распугав ночных птиц. За пару секунд до приземления в кучу сена силуэт сгруппировался, чтобы избежать прямого удара – в следующий момент тихий глухой удар об стог.

С секунду он пролежал молча недвижно. В отдалении раздавались размеренные переговоры горожан, стражи, цокот копыт по брусчатке и треск висящего на ближайшей стене одинокого факела. Фигура в балахоне зашевелилась, и, разворошив сено, встала и отряхнулась. Он оказался один – никто не встретил его. Но телега тоже оказалась не случайно здесь. Перегнувшись через край, он оторвал небольшой обрывок бумаги с той стороны борта телеги. В темноте не было бы видно практически ничего, если бы не заботливо повешанный факел.

Развернув пергамент, он прочел немного вслух хрипловатым, но отчетливым голосом: “Если все прошло удачно, мы в трактире, как обычно”. Больше ничего не было – человек поднес листок к факелу и бросил его на землю, дав ему сгореть. Потом он снял со стены факел, бросивший ему в лицо сноп искр и невидимое облако жара. Спрыгнув со своей “спасительницы” человек направился в узкий проход на широкую дорогу, все оставил позади себя – в темном “дворике”, куда выходило всего лишь одно, да и то разбитое окно.

- Здесь никто не живет? – спросил мимо проходящий, видимо очередной вновь прибывший. Лица его незнакомец разглядеть не успел, только ответил, что здесь как раз уже поселились новые люди.

- А не могли бы вы подсказать, где я могу найти таверну, или какую-нибудь однодневную ночлежку? – навязчиво повторил такой же неприятно-навязчивый голос.

- Пойдемте со мной, я как раз иду туда же – тихо ответил незнакомец, незаметно вытаскивая из-за складок балахона маленький изогнутый кинжал, блеснувший в свете факела секундной вспышкой. Незваный попутчик развернулся и пошел за фигурой, ни на секунду не умалчивая, заводя то одну тему для разговора, то другую, то, помолчав, затянул какую-то старую песню бардов…

“Слишком нервничает” – подумал про себя и сделал некий вывод человек с факелом. “Можно не принимать мер” – боевой кинжал был спрятан обратно в складки балахона, не утолив свою жажду сегодня, не исполнивший своего предназначения еще ни разу в жизни. Попутчик на глазах веселел и становился все более забавным – теперь пошли в ход шутки и высмеивания высших лиц в городе. В принципе опасность улетучилась совсем, и фигура в балахоне, перебив словесный водопад своего спутника, сделал дружеский жест.

- Приятно познакомится, зовите меня просто – Дариус.

- Очень приятно, действительно безумно рад, что встретил в такое время дня достойного и добропорядочного человека! – из уст попутчика снова полетело много лишних и “запуганных” собственным замешательством слов.

- Давайте немного помолчим, чтобы не привлекать лишнее любопытство? – голос незнакомца молвил тихо и немного монотонно.

- Да-да-да! Я именно это и хотел предложить вам, вы практически читаете мысли, уважаемый! – попутчик все никак не мог угомониться, и именно своей болтовней мог нагнать кучу неприятностей.

Он продолжал что-то болтать, но уже более приглушенно и не так часто. Их шаги шаркающее устремились за поворот – осталось пройти еще пару улиц и можно ни о чем не беспокоится.

- Послушайте, мне кажется за нами кто-то идет! – нараспев и с раздражающей нервозностью прокричал попутчик. Дариус развернулся ровно настолько, чтобы увидеть шесть фигур, одетых совершенно не так как обычные горожане. Тряпье висело на них, словно эти люди уже родились в одежде, лица не выражали ничего кроме жестокости, у одного был выколот глаз – и он не прикрывал его как положено, чтобы более устрашить и придать паники своему зрителю. Можно предположить, что они шли за ними уже долго…

- Сейчас вы должны бежать, уважаемый. Бежать долго, не останавливаясь. До конца этой улицы и один поворот налево – там еще две. В конце будет стена. Сразу справа увидите таверну – называется “Крыса на

По-немецки

Металлический новенький крюк шаркнул наверху по зубцу высокой каменной стены и с тихим звоном зацепился за небольшой выступ наверху. В потемках и не разглядишь, за что там вообще можно было бы зацепиться при такой идеально гладкой поверхности. Но факт остается фактом - главное, что никто не расслышал звука - видимо часовые снова спали. Впрочем - как и всегда, ничего удивительного. Сколько не взбирался здесь - то же натягивание троса, та же приятная отечность мышц в плечах, тот же приглушенный шорох.

Поднявшись наверх, он огляделся. Снова и снова - никак не может избавиться от этой привычки. Впереди расстилался город. Может он и такой же, как и все, там те же луковицы соборов, покрытые позолотой, там те же металлические трески наковален и звуки раздувающихся горнов. Сизый дымок виден даже во тьме - открыты несколько пекарен и ждут посетителей. Это был его город. И только со временем он понимал все больше и больше насколько он был близок и пропитан любовью горожан. Цветочные клумбы, фонтаны.

Веселье и пиры - практически можно ни о чем не переживать сейчас. Все безмятежно спокойно, навевает некую сонливость и спокойствие. Завтра новый день, снова выйдут шуты, станут бегать непринужденные восторженные лица детей, каменные физиономии навязчивых священников, крестящих и молящихся за всех сразу, ленивых пекарей, виноделов и кузнецов, отлынивающих от работы каждую свободную минутку и идущих в парк, отстроенный по распоряжению Шейха. Это величественный сад, протянувший свои желанные уголки.

Пот льет градом с тех, кто приехал сюда недавно - в поисках славы или уединения, богатства или духовной близости с Богом, знаний или простому распитию эля в компании матросов и других низших слоев общества, игре в кости и карты, грязные развлечения со служанками. Здесь был хаос - но он был глубоко запрятан, никому не виден тем, кто спал в своих домах - даже в этом месте есть бандиты, насильники и убийцы, воры и маньяки, помешанные и больные. Ночь отдавали им.

Он и сам не знает. Каждый год около десяти - пятнадцати невинных жителей гибнут от "случайных" ножей в брюхе, "неформальных" камней в голове и "неподтвержденных" сгораний заживо в своей постели. Обычно это достаточно богатые сановники, чрезмерно ухватывающие "свою" долю из налогов. Все тайное становится явным. Правители знают это и безмолвно отдают чрезмерно алчных на суд толпы. И за это не было совершено ни одного покушения на царей за всю историю существования города. Царей было двое, оба мужики.

Темная фигура скользнула вперед и кинула вниз в потемки веревку и металлический крюк. Внизу раздался звон и приглушенный стук о что - то твердое. Видимо ударился о край телеги. Следом полетела веревка и перчатки. Силуэт встал на край высокой стены, немного покачался с пяток на мыски ног, сделал небольшой, но отработанный замах руками - и прыгнул вниз.

Ни страха, ни каких - либо других эмоций он в ту секунду не испытывал. Все, что чувствовалось - это обдуваемый ночным теплым воздухом капюшон на плечах, уже изрядно надувшийся и теперь трепетавший. Вот - каждую секунду можно было бы разобрать: пролетает мимо выступа в середине стены, мимо верхушки дерева, мимо ветвей прямиком в густую листву, распугав ночных птиц. За пару секунд до приземления в кучу сена силуэт сгруппировался, чтобы избежать прямого удара - в следующий момент тихий глухой удар об стог.

С секунду он пролежал молча недвижно. В отдалении раздавались размеренные переговоры горожан, стражи, цокот копыт по брусчатке и треск висящего на ближайшей стене одинокого факела. Фигура в балахоне зашевелилась, и, разворошив сено, встала и отряхнулась. Он оказался один - никто не встретил его. Но телега тоже оказалась не случайно здесь. Перегнувшись через край, он оторвал небольшой обрывок бумаги с той стороны борта телеги. В темноте не было бы видно практически ничего, если бы не заботливо повешанный факел.

Развернув пергамент, он прочел немного вслух хрипловатым, но отчетливым голосом: "Если все прошло удачно, мы в трактире, как обычно". Больше ничего не было - человек поднес листок к факелу и бросил его на землю, дав ему сгореть. Потом он снял со стены факел, бросивший ему в лицо сноп искр и невидимое облако жара. Спрыгнув со своей "спасительницы" человек направился в узкий проход на широкую дорогу, все оставил позади себя - в темном "дворике", куда выходило всего лишь одно, да и то разбитое окно.

- Здесь никто не живет? - спросил мимо проходящий, видимо очередной вновь прибывший. Лица его незнакомец разглядеть не успел, только ответил, что здесь как раз уже поселились новые люди.

- А не могли бы вы подсказать, где я могу найти таверну, или какую - нибудь однодневную ночлежку? - навязчиво повторил такой же неприятно - навязчивый голос.

- Пойдемте со мной, я как раз иду туда же - тихо ответил незнакомец, незаметно вытаскивая из - за складок балахона маленький изогнутый кинжал, блеснувший в свете факела секундной вспышкой. Незваный попутчик развернулся и пошел за фигурой, ни на секунду не умалчивая, заводя то одну тему для разговора, то другую, то, помолчав, затянул какую - то старую песню бардов.

"Слишком нервничает" - подумал про себя и сделал некий вывод человек с факелом. "Можно не принимать мер" - боевой кинжал был спрятан обратно в складки балахона, не утолив свою жажду сегодня, не исполнивший своего предназначения еще ни разу в жизни. Попутчик на глазах веселел и становился все более забавным - теперь пошли в ход шутки и высмеивания высших лиц в городе. В принципе опасность улетучилась совсем, и фигура в балахоне, перебив словесный водопад своего спутника, сделал дружеский жест.

- Приятно познакомится, зовите меня просто - Дариус.

- Очень приятно, действительно безумно рад, что встретил в такое время дня достойного и добропорядочного человека! - из уст попутчика снова полетело много лишних и "запуганных" собственным замешательством слов.

- Давайте немного помолчим, чтобы не привлекать лишнее любопытство? - голос незнакомца молвил тихо и немного монотонно.

- Да - да - да! Я именно это и хотел предложить вам, вы практически читаете мысли, уважаемый! - попутчик все никак не мог угомониться, и именно своей болтовней мог нагнать кучу неприятностей.

Он продолжал что - то болтать, но уже более приглушенно и не так часто. Их шаги шаркающее устремились за поворот - осталось пройти еще пару улиц и можно ни о чем не беспокоится.

- Послушайте, мне кажется за нами кто - то идет! - нараспев и с раздражающей нервозностью прокричал попутчик. Дариус развернулся ровно настолько, чтобы увидеть шесть фигур, одетых совершенно не так как обычные горожане. Тряпье висело на них, словно эти люди уже родились в одежде, лица не выражали ничего кроме жестокости, у одного был выколот глаз - и он не прикрывал его как положено, чтобы более устрашить и придать паники своему зрителю. Можно предположить, что они шли за ними уже долго.

- Сейчас вы должны бежать, уважаемый. Бежать долго, не останавливаясь. До конца этой улицы и один поворот налево - там еще две. В конце будет стена. Сразу справа увидите таверну - называется "Крыса на